[hideprofile]

"У меня нет слезливых историй, подобных вашим. Собственный отец считал меня монстром! Он, конечно, был прав, но всё равно больно."
Тору никогда не был хорошим мальчиком. С самого детства он был занозой в заднице отца: "Ваш Тору опять побил нашего сыну-корзину", "Ваш Тору опять нашкодил в детском саду", "Ваш Тору опять довёл девочку до слёз". Опять, опять, опять. И, всегда обвиняя сына во всех смертных грехах, которые тот успел уже совершить пока батя отвернулся, он не учёл одного маленького пунктика: пока Вада-старший ругает Вада-младшего, его жена поощряет действия Тору, прижимая голову оного к груди и причитая, что отец прекратит бурчать, что все дети примут его трудолюбивое вдалбливание тумаков и целеустремлённое добитие жертв, что всё в конце концов, наладится и станет таким, о котором мечтали они. А эти двое, сын и мать, мечтали о многом, разрисовывая старые отцовские бумаги с работы, стены детской, рассказывая невероятные истории о чудовищах под кроватью и о том, как с ними дружить, они жили душа в душу, пока, конечно же, не случилось несчастное — мать медленно начала сходить с ума. Воспитание женщины становилось более агрессивным и радикальным, она возводила  в абсолют агрессию, кровожадность, стремление занять лучшее. Последнее, конечно, было не таким уж и плохим, но, смешивая коктейль, осознайте, Молотова ли он. Отцу нужно было 7 лет, чтобы понять, что вырастает на его глазах. И когда он понял, то, естественно, резко подал на развод и взялся за воспитание сына, который уже был воспитан матерью и улицами. Он был готов, но готов явно не к новой семье, милоте и, гадость какая, младшему брату.

Тору никогда не был хорошим мальчиком. Когда появилась вторая семья, отец просил вести себя прилично: не донимать мачеху, не приставать к брату и, ради всего святого, не приносить проблем. Но как не приносить проблем, если ты сам — одна большая проблема, ошибка, социальный урод? Всё это воспитание приводило к неприличным компаниям сначала в школе, после - во дворе. Он быстро занял нишу элиты среди хулиганов, при этом не становясь каким-то быдло. Наоборот, он был хорош в учёбе, да ещё и привлекательным. Так что если быть кратким — он был популярным. Все девчонки текли реками от него, но всех их затмила одна принцесса. Она была (не)много старше его, с кудрявыми до плеч волосами, розовым обтягивающим халатом... Да, он влюбился в мачеху. Эта шкодливая, стыдная любовь оставалась спермой на руке юного Тору, который стыдливо не мог смотреть в глаза этой женщине. А тем временем эта женщина даже не стеснялась того, что Вада-младший уже давно подросток и может мечтать о чём-то большем, чем просто поглаживание неродного сынишки по голове. И, вспоминая, как при готовке тряслись бупсы мачехи, Тору надрачивал, мысленно нежно и аккуратно насаживая её на свой длинный (15 см!) член.

Тору никогда не был хорошим мальчиком. Он дрался, и дрался будто не на жизнь — насмерть. Проявить слабость на улицах — потерять контроль. Потерять контроль — потерять место. Потерять место — потерять себя. Потерять себя — с м е р т ь. Он знал это хорошо: на его глазах падали и строились империи во главе новеньких, юрких и наглых царьков. Настолько хорошо, что вживался в роль какого-то старшака и вёл себя так, как повёл бы он. И, потихоньку обрастая собственным хребтом, он сталкивался с неприятными лицами, по которым хотелось врезать. Вот представьте: тебе 13 лет, ты дерёшься за свою честь и тут неожиданно медленно удары становятся слабее и к твоим ногам преклоняются все вокруг, вяло пытаясь проклинать тебя, матеря. Слово, другое и вот их языки начинают ворочиться так, как хотелось бы тебе услышать: "Да, мой господин. Мы твои рабы.". Так Тору узнал, что его первая способность — подавление воли. Помогло ли ему это? Да просто прекрасно! Используя в серьёзных моментах свои феромоны, он потихоньку продвигался по социальной лестнице, перешагивая сутпени через одну. А тренировался он на младшем братике. Парень рос, росли и его потребности: наркотики, оружие, алкоголь. И, конечно же, девчонки. Но девчонки все были не те: жирные, худые, грудастые, плоскодонки. Идеальной была одна, но она была замужем, хотя, когда что-то останавливало 16-летнего парня? Отец собрался и ушёл, пока она нежилась в кровати. Зайдя и закрыв за собой дверь, в воздухе появились нотки феромона. Раскрыв глаза, мачеха увидела только член парня, который вошёл в рот, в вагину, в анал. Он был груб, бил её по щекам, пока та, перебивая крики стонами, старалась хоть как-то остановить Тору. Но в нём взыграло: парень ебал её до личного экстаза. И, кончив, укусил мачеху за ухо, шепнув, что если она кому-то расскажет... Конечно, она бы не рассказала. Опозоренная, она сбежала из дома. Примерно в это время проснулась и вторая способность, мысленное лечение, которое помогало вправить "братишкам" хрящ в сустав безболезненно или избавиться от некрасивого шрама. Шлифуя свои способности, парень рос известной шишкой среди улиц Иваки.

Тору никогда не был хорошим мальчиком. Понимая, что девчонки ему не нравятся, он решил попробовать новое — мальчиков. Попался Аоши, не просто мальчик, алмаз. Богатый, красивый, с длинными волосами и шикарным телом. Голодному до чего-то нового парню хотелось его буквально съесть, прижать к себе и не отпускать. Его и его огромный кошелёк, благодаря которому он уехал из Иваки в Тотиги "искать приключения на задницу". С детства особо не шикуя, Тору позволял себе немного больше, чем просто чей-то парень — он сам распоряжался бюджетом "пары", перенимая на себя больше трат, нежели на партнёра. Умея красиво стелить, Вада хорошо присел на уши своему парню, вешая лапшу на уши про любовь до гроба, новенький айфон и трахая его каждый раз, когда тот задумывался о реальности их отношений. Делая из говна конфетку, так они и жили, пока Тору не узнал, что Аоши поссорился с семьёй и прекратил получать дотации. То есть для Вады терялись шмотки, тусы, алкоголь и лёгкие наркотики, шик и блеск, которые он так долго получал. Конечно, ему это не понравилось. И, подчинив волю Аоши, парень грубо и жёстко трахнул своего парня и бросил его, аргументировав тем, что даже не любил.

Тору никогда не был хорошим мальчиком. Закончив школу, он не пошёл учиться дальше, понимая, что слишком умный, чтобы быть тупым и слишком тупой, чтобы быть умным. Параллельно он не только встречался с Аоши, но и занимался незаконной деятельностью — добро, у него были связи с самого детства. Ходя по головам словно акробат по канату, он аккуратно вступил в Хеби, поднимаясь по социальной лестницы с солдатов до капо. Заслужил он это место далеко не только грубой силой: он был изощрённым ублюдом, не дай бог с которым встретиться. Он вырос монстром. Монстром, который пользовался всем, чем мог, не стесняясь выйти сам на поле боя. В Хеби Тору забрал самую лакомую часть - наказания, так что Вада держит в узде подчинённых, не давая даже мысли о том, чтобы "пошалить" или, упаси боже, предать банду.

Тору никогда не был хорошим мальчиком. Наверное поэтому он до сих пор держит на расстоянии своего любимого младшего брата, который приходит к нему за помощью и отдаёт самое ценное, что у него есть, удивляя Тору снова и снова. Он юн, прыток и очень амбициозен, поэтому Вада старается держать его на коротком поводке, используя в своих ублюдских руках так, как ему вздумается. По-семейному Тору абьюзит своего брата, напоминая, кто трахал его мать и что он может сделать с ним. Осознаёт ли опасность Вада? Конечно нет. Он просто не верит в то, что какой-то мелкий шкет переплюнет такого матёрого волка с Уолл-стрит.