— Мам, пап, здравствуйте, — женщина в атласном платье цвета крови и чёрной меховой накидке сделала небольшой поклон двум рядом стоящим могилкам. Возложив каждому по две белые розы, она развернулась в сторону мальчишки, который трясся от холода (или страха, кто его знает), и нежно улыбнулась ему, коснувшись руки мальца. Тот побагровел и затрясся сильнее. — Ты можешь идти, — Кимико затянулась, стряхнула с мундштука пепел и выдохнула парню прямо в лицо, от чего тот закашлял и помотал головой, вручив чёрный зонт в руки госпоже, тактично ретируясь на попятную. "Такой забавный", — с материнской улыбкой подумал Химэ, и развернулась к могилкам.

— Сегодня я хочу вам рассказать, чего я добилась за всю свою жизнь. Да, извините, — она снова затянулась никотином и указательным пальцем несильно стукнула по мундштуку. Ветер поймал пепел и развеял над могилами, — прихожу я к вам не часто, но, всё-таки, появляюсь. Прости, мам, перед тобой я извиняюсь особенно. Я помню, как ты хотела, чтобы у меня были длинные волосы, хороший муж и не было тату как у отца. Но, к сожалению, мне нравятся плохие мальчики, короткие стрижки и нательная живопись (да, я считаю татуировки неэстетичными, но это по нужде, мам). Да, я не оправдала твоих желаний, но, всё-таки, вышла замуж. Да, мам, у меня есть муж. Ему 40, и он такой дол... идиот. Он как свинья — не поднимает взгляд вверх, копаясь в дерьме! — Зло выплюнув свои слова, она слегка побагровела из-за ненависти к нему. Кимико не уважала своего мужа, поскольку их брак был чистой формальностью. Да и сам он чистая формальность. Если бы не документы игорных заведений, оформленные на него и полиция, которая мощно приседает ему на хвост, она бы давно взяла и переписала всё на себя, оставив этого непутёвого на обочине вместе со шлюхами и бездомными. Кимико не любила своего мужа, поскольку всё это было лишь фарсом, он был лишь куклой, которой она помыкала и которому тонким пальчиком с алым ногтем тыкала, где нужно расписаться и что сказать на собраниях и вечерах. Безусловно, они выглядели как солидная пара: он держал себя в форме, красиво и со вкусом одевался, шиковал на широкую ногу, не отказывая себе ни в чём, а она сохраняла авторитет мудрой шеи, которая тайно направляла своего мужчину в нужное русло. — Как вы могли догадаться, — горько усмехнувшись, женщина отвела взгляд, — мы заключили с ним контракт. Я ему позволяю жить роскошно, а он... становится моим. Полностью. Он — моя кукла, мой раб, мой мальчик на побегушках. И да, он не дурак, раз согласился на такое, он просто... ладно, кому я вру, он полный идиот, раз отдал всю свою жизнь в мои руки. Но, честно признаюсь, такой харизматичной даме как я я бы сама отдалась в руки, особенно с долгом в 100037158 йен. Я быстро поставила его бизнес на ноги и он закрутился-завертелся вместе с мафиозной деятельностью.

— Папа, — едко хмыкнула женщина и выпустила никотиновый пар, — тебе я особенно благодарна. Ты научил меня не сдаваться, не верить и не давать обещания. Помнишь детский момент, когда ты обещал, что ни за что не тронешь меня и никому не позволишь это сделать? Наверное, ты до сих пор бережёшь меня на небесах, иначе своему везению я не верю. Да, не спорю, я плохая дочь, я убила тебя, но, давай честно, если бы не я, это бы сделал другой. Уж лучше нежный дочкин пальчик, чем грубые неотёсанные обрубки мужланов. К тому же, я была очень аккуратной и быстрой, ты же ничего не почувствовал. Кроме разочарования. Да, именно разочарование я читала в твоих тухнущих глазах. А ещё я помню, с какой болью в сердце я упала на колени в слезах и устроила театр одного актёра, что мне очень жаль своего отца, что я отвратительная дочь и что Тора для меня новая семья. Красиво я тогда сыграла. Или не сыграла? А шут его знает, я уже и не помню. Ладно, что было, то прошло, кто старое помянет, тому глаз вон. — Кимико закрыла глаза и тяжело вдохнула запах сырости, почвы и смерти.

— Кстати, я занимаю важную роль с банде. Я капо. А ещё я учу итальянский. Могу сказать "Ciao" и "Ti amo". Этого примерно хватает, чтобы захватить разум итальяшки и увести его в постель. И вот не надо на меня так молчать, да, я изменяю мужу, но, справедливости ради, он первый начал. Я просто поддерживаю себя в тонусе и не забываю про своё либидо. Нет, мам, я не буду рожать, мне хватает дел банды. И нет, мам, я не пошла по рукам. Хей, — женщина стёрла каплю, которая проскользнула по щеке, — это всё я же, та самая Кимико, просто взяла фамилию Химэ и немного обогатилась, это же я — твоя дочь, — шмыгнув носом, она только выдавила из себя улыбку. Нет, это ни к чему не приведёт —  трудно играть хорошую дочь, когда твои зрители — мёртвые родители.

Постояв ещё немного и почувствовав, как дикий ветер сметает без особых усилий пепел с мундштука, Кимико развернулась и, подарив последнюю, нежную, ненастоящую и приторную улыбку родителям как дань почтения, направилась к машине, у которой её ждал тот самый мальчишка. — Госпожа, — дрожащим голосом начал он, но она вручила ему зонт и открыла дверь машины, сев на заднее сиденье, — домой. Быстро. — Властно проговорила она и опёрлась локтем о ручку двери, положив голову на ладонь.

Связь: @merida_allern тг.
Желание участвовать в сюжете: дап