- Неплохо, мистер Шульте.

Двадцатилетний Якоб, сидевший на стуле как по струнке, выпрямился еще сильнее. Он нервничал, но был счастлив. Он хорошо сдал все нормативы, отработку реального задания и даже тестовую часть на знание законов. Он сделал все возможное, чтобы поступить на службу стражем, пусть и его родного округа. Ну ничего, он еще дослужится до стража столицы!

Мужчина лет тридцати пяти в очках задумчиво перебирал документы - отчеты о результатах обучения Якоба. Потом перевел взгляд на самого претендента на работу.

- Очень неплохо, но, боюсь, этого недостаточно.

Якоб застыл в ступоре. Его голова очистилась, осталась только последняя реплика мистера Бэкка. "Этого недостаточно". Постепенно в голову начали лезть мысли, но Бэкк продолжил:

- У нас таких как вы еще с полсотни, вы наверняка их уже видели на экзамене. Ваши результаты хороши, но не идеальны. Боюсь, вы не выдерживаете конкуренции...

Якоб вскочил со стула так, что тот упал.

- Нет! Это... Это моя мечта! Я выкладывался на все сто, пока остальные выполняли лишь необходимый минимум! Я горю этой работой, пока остальные просто хотят хорошее жалование! Выберите меня, я буду лучшим на службе, вы не пожалеете!

Бэкк положил на стол документы.

- Вы хотите сказать, что вы добились таких посредственных результатов выкладываясь по полной? И остальные добились того же самого просто выполняя минимум? Вот это... - Бэкк тыкнул в документ пальцем. - ...это ваш максимум? - Бэкк сложил руки в замок и ухмыльнулся. - Вы удивительно бездарны, мистер Шульте.

Якоб отшатнулся. Он только что сам себя зарыл? Все его старания, шесть лет обучения, все это зря? Он навсегда останется жалким помещиком маленькой деревушки, как его отец, который проводит свою жизнь за унылейшими застольями и тратой денег в карты? У него не будет невероятных приключений, о которых он мечтал в детстве, он не сделает государство безопаснее а народ счастливее, как он хотел в юношестве? Он...

- Я... Давайте я пересдам нормативы через год? Я буду тренироваться! Я перепишу тестовую часть, я выучу все лучше! Дайте мне второй шанс, я сделаю все что угодно!

Бэкк как-то странно улыбнулся, когда Якоб сказал "я сделаю все что угодно".

- Если вы хорошо изучали законы и разбирали реальные дела, то наверняка знаете, что нет проблемы, которую нельзя было бы решить договорившись, то есть человеческим фактором. Я могу принять вас стражем вне очереди даже с такими результатами, я просто напишу рекомендательное письмо и проблем с документами не будет. Но вам придется чем-то пожертвовать ради такой милости.

У Якоба было нехорошее предчувствие. Одна сторона говорила соглашаться со всем, лишь бы поступить на работу, вторая говорила, что сейчас предложат что-то, с чем соглашаться никак нельзя. Якоб только сглотнул.

Бэкк снял очки, встал из-за стола и обошел его, встав прямо перед оруженосцем. Он был ниже Якоба, но все равно чувствовалось его превосходство.

- Вы должны полюбить нашу организацию.

- Что? Но я и так люблю коллегию, я люблю работу стражей и питаю уважение к начальству... - Якоб искренне растерялся.

- У вас есть шанс продемонстрировать это.

Бэкк одной рукой притянул голову Якоба к себе и страстно поцеловал, а второй схватил того за бедро. Якоб моментально оттолкнул мужчину и отошел.

- Нет...

- Запал пропал, мистер Шульте?

- Это же... Незаконно...

- Правильно. Можете назвать статью?

- Статья?.. - какое неподходящее время для экзамена. - Сто двадцать вторая...

- Пункты забыли.

- Пункт В и Г.

- Правильно. В нашем случае пункт В. Поверте мне, я знаю законодательство намного лучше вас. Но законы должны делать жизнь граждан лучше, и если они не справляются со своей функцией то на них можно закрыть глаза. Никто же не пострадает, не так ли? Мы оба получим что хочем: вы - работу мечты, я - удовлетворение. Это сделка, а не отношения, так что это не противоречит морали. Нам можно.

Каждая фраза резала душу Якоба. В каком смысле на законы можно закрыть глаза? В каком смысле это не противоречит морали?  В каком смысле нам можно? Это так неправильно, хранитель порядка не должен так говорить. Нет...

Но он понимал, другого пути нет. Жаловаться бесполезно, ему не поверят. Он может только либо согласиться либо не согласиться. Если он не согласится дорога к его мечте навсегда закроется, но он поступит по совести. А если он всего лишь немного потерпит...

Может, став более высокопоставленным, он выметет всю эту грязь из структуры коллегии.

А пока...

Якоб взял руку мистера Бэкка и положил себе на бедро. Он все решил. Бэкк хищно улыбнулся.

- Вы сделали правильный выбор, мистер Шульте.

Бэкк снова начал целовать Якоба, языком залезая в рот и вылизывая десны. Якоб сжал зубы, чтобы не дать языку пройти дальше, но у Бэкка были другие планы: он схватил того рукой за челюсть надавив на мышцы и заставив рот приоткрыться. Язык Бэкка начал хозяйничать в ротовой полости бедного оруженосца. Якобу казалось, что его сейчас стошнит от отвращения и вкуса чужой пресной слюны. И только подумав, что он больше не может этого терпеть, Бэкк отстранился.

Якоб мечтал, чтобы это был конец, но он понимал, что это только начало. И он был прав, Бэкк положил руки на плечи Якоба и надавил. Последний послушно встал на колени. Он отметил, что даже при всем желании не смог бы сопротивляться, Бэкк оказался очень сильным. Он если что с легкостью скрутит Якоба. Наверное, полезно, если жертва начнет сопротивляться или попробует отомстить. Как храбро с ее стороны будет. Вот бы такой храбрости Якобу...

Бэкк начал расстегивать штаны и Якоб закрыл глаза. Он не мог смотреть. Он не хотел.

- Откройте глаза и смотрите на меня.

Он не имеет никакого контроля над ситуацией, он ничего не может сделать так, как хочет он. Его тело в полном распоряжении мистера Бэкка. Если Бэкку хоть что-то не понравится, он просто отажется его принимать, и Якоб остагется и униженным, и без работы. Он открыл глаза и хотел было посмотреть на мистера Бэкка, но первое, что он увидел перед собой, был член. Он уже встал и прямо перед носом выглядел большим. Якоб никогда не видел чужие вставшие члены, тем более так близко, и он как будто был загипнотизирован. Он также почувствовал, как покраснел.

Из гипноза его вывел Бэкк - он схватил его за волосы и прятянул голову ближе к члену, теперь тот упирался Якобу в щеку.

- Берите в рот.

Но... Разве он в рот поместится? Якоб в этом сильно сомневался. И медлил.

- У вас тридцать секунд, мистер Шульте, не испытывайте мое терпение.

С какой уверенностью он раздает команды, с какой уверенностью нарушает закон. Он профессионал не только в области исполнительной власти, это точно.

Шульте неуверенно лизнул головку. Мерзко. Он сделал это еще раз. Менее мерзко. Он аккуратно положил член на язык. Желание выплюнуть эту гадость и больше никогда не видеть ее. Но он же солдат. Превозмогать это его работа. Он попытался погрузить член себе в рот.

Бэкк коротко зашипел.

- Зубы.

Якоб был уверен, что не может открыть рот еще шире, чтобы не касаться члена зубами. Но он попытался. Теперь у него болит челюсть.

- А теперь глубже.

Якоб подумал, что его опять дернут за волосы, но этого не произошло. Наверное он немного благодарен. Господи, он благодарен за что? За то что его не долбят в рот? Он мог бы спросить себя, когда его жизнь повернула не туда, но он уже знал ответ.

Он, помогая себе рукой, запихивал член себе в глотку. Вот он коснулся язычка на небе. Он почуствовал тошноту, но упорно старался ее игнорировать. Он закрыл глаза.

- Я вроде говорил открыть глаза и смотреть на меня.

Он послушался. Бэкк сейчас казался таким огромным, хотя был ниже Якоба. Возвышающаяся фигура начальника и чужой член во рту давали такое странное чувство. Как будто он маленький человек. Он таким и был. Физически он был высок, но по факту он был никем, он ничего не решал.

- А теперь совершайте возвратно-поступательные движения головой и работайте языком, мистер Шульте.

Господи, его учили делать минет. С одной стороны ему действительно сейчас требовались подсказки, с другой он совсем не хотел обладать такими знаниями.

Он начал двигать головой, потом подключил язык и начал облизывать член с разных сторон. Что-то подсказало ему помогать себе рукой, он гладил ту часть члена, которая не была во рту, иногда переходя на яйца.

Его голова теперь была пуста. В ней не осталось мыслей ни о чем. Он полностью отдался процессу, даже начал искренне стараться. Наверное это была защитная реакция мозга, чтобы он не сошел с ума от унижения.

Вдруг его дернули за волосы и толкнулись членом прямо в глотку, после чего излившееся семя попало прямо в трахею. Его отпустили, и Якоб моментально отстранился и начал громко кашлять, пытаясь избавится от спермы в дыхательных путях.

Пока он страдал на полу, мистер Бэкк убрал член в штаны и застегнул их.

- Очень недурно для первого раза. Беру свои слова назад, вы не бездарны. С таким талантом вы далеко пойдете, мистер Шульте.

Он сел за стол и начал разбирать документы.

- Вы выполнили свою часть договора, я напишу на ваше имя рекомендательное письмо, считайте, вы уже приняты. Свободны.

Якоб, продолжая кашлять, встал с пола и выбежал из кабинета.

Подальше от этого кошмара.

Якоб схватил Филиппа за плечи и, прокатившись по полу, перевернул их обоих. Теперь он был сверху. Он отстранился от губ парня и начал раздеваться.

У него было отпадное тело, и он знал это, он не мог остаться без комплиментов, когда раздевался. Это тело, тело выдающегося бойца, также нравилось и его покровителям.

А зачем он раздевается перед Филиппом? Что он хочет этим сказать? Он замер, задумавшись.

Наверное, что такой потенциал растрачивается на такие грехи.

Наверное, что такого результата недостаточно, чтобы вывезти службу только на нем.

Наверное, что маленькие люди могут выглядеть брутально.

Он полностью разделся, сидя на Филиппе, и начал приниматься за его штаны.

Якоб уже слышал эту фразу.

"- Можно быстро и не... больно."

Этот человек, в отличие от Филиппа, не плакал. Вместо этого у него было безумно уставшее лицо. Удивительно, как он мог вести подрывную деятельность так активно будучи настолько... заебанным?

Якоб погрузился в воспоминание. Он сопровождал главного рыцаря по району, он и судья спорили о судьбе этого человека. Вопрос о его смерти уже не стоял, но вот способ умерщвления еще обсуждался. А он принял свою судьбу и просто просил его не пытать, а быстренько повесить.

Иногда Якоб тоже представлял свою смерть, и тоже через повешание.

Его помешательство отступило, в его взгляде снова виделся обычный страж. Это немного диссонировало с тем, что он был голый.

- Я же тебя не убивать собираюсь.

Черт, да Филипп же плачет! Якоб что, сейчас совершает насилие? И чем он лучше своих мучителей? Даже они бы остановились, увидев... такое состояние.

- ... Прости. Я не... Это же... Я не хотел доводить тебя до слез и... Пугать.

Он постепенно переставал видеть в Филиппе оружие мести самому себе, несокрушимую силу народа, а вместо этого видел человека, бедного, заплаканного, похоже испуганного.

Маленького.

Как он сам.

Мысли об одной мести сменились мыслью о другой мести. Если он даст себя трахнуть, то он даст второму воплощению его самого отомстить за то, что случилось с ним. Сам Якоб никогда в жизни не нагнет, к примеру, лорда Зоммера, главу рыцарей столицы. Но Филипп, как ипостась Якоба может трахнуть его, как ипостась Зоммера. Как будет замечательно!

Но он не хочет больше видеть слез, он не хочет видеть страдания.

Якоб вздохнул. Нужно сказать прямо. Якоб навис над Филиппом и сказал:

- Хочешь меня трахнуть? Да или нет.