Если честно, Асами никто не хотел: ни гуляющая шалава-мать, ни алкоголик-отец. Проходя мимо компании детей, они строго смотрели на зеленоглазую девочку и хмурились, думая только одно: "Вот бы у меня был не такой бесполезный ребёнок". И самое страшное не то, что родители с самого детства пытались избавиться от неё законными способами, не теряя статуса, авторитета и денег, нет, самое страшное то, что она, это зеленоглазое чудо, которое тихо закусывает губу при очередной истерики матери, самое страшное, что именно она с раннего детства начала осознавать свою значимость (а, точнее, её отсутствие). Отец не скупился на побои и плевки яда в сторону матери и дитя, когда та пыталась выполнить свой материнский долг, а мать не страшилась водить своего ребёнка по кабакам Токио и приводить их на хату и трахаться, зная, что Асами как никто другой тихо шепчет молитву Ками-сан о том, чтобы маме не было больше больно как сейчас, а папа... А папа чтоб был просто отцом. С обязанностями отца он справлялся отлично — пил, бил, ебал.

Не редко из дома Кобаяши слышны ночные перекрикивания, избиения и прочее. Все уже привыкли к тому, какая растёт их дочь и где в очередной раз врозь пропадают родители. Единственной отдушиной для маленькой девочки был принц  на белом коне, про которого Асами прочитала в сказке. В сказках родители оберегают ребёнка, огораживают от бед и дают что-то приятное, а не только синяки, которые отец залечивал перед прогулками ведь он почётный сантехник!

Конечно, любой отец лучше, особенно которого нет. Наверное Рюджи поэтому не знал, что такое "отцовская любовь". Асами попробовала объяснить и почему-то сама заплакала. После этого по-детски наивного разговора мать потянула Асами за волосы и девочка получила нагоняй за то, что завела друга. Она считала, что это вредит её развитию и обучаемости, а отцу он просто не нравится. "Ещё раз с ним заговоришь, получишь по жопе и уже не как обычно" Асами кивнула и впервые в жизни у неё появились силы противостоять. Силы и мотивация. Она наконец-то нашла того, кто смог поддержать беседу и не сторониться, такой же избитый, зашуганный, загнанный зверь в клетке.

— А ты Рюджи? Я вот Асами, — девочка протянула руку через решётку на балконе и мило улыбнулась, — если ты не против, то ты будешь моим мужем! — И, хихикнув, она уселась в позу лотоса напротив, начиная свой рассказ. Это была долгая придуманная, потому и наивно-невинная сказка о Рыцаре и Принцессе, в которой все вместе с драконом пьют чай. Потому что убивать плохо. Так говорила мама.

Немного помолчав, Асами сглотнула накатывающиеся слёзы, — давай так, — вытерев рукавом нос, она закусила нижнюю губу, — спасём друг друга? Давай? — И, настороженно взглянув в глаза мальчику, миимолётно улыбнулась, —  мы с тобой два рыцаря, пошли искать принцесс и дракогнов и пить чай.
— Асами, если я тебя сейчас увижу на балконе, тебе не сдобровать!
—Пока, Рю! Помни о том, что я сказала.

Познакомилась и не прогадала. Но не прогадала ещё в том, что, в принципе, не обязательно заглядывать в рот родителям, чтобы добиться их внимание: любое неповиновение вызывает оное. Неприятное, негативное, но внимание. Так Асами закурила, забила на учёбу на время и даже начала, только по секрету, покуривать травку. Однако видя, как его друзья-шакалы смотрят на это невинное существо, он просто перекрыл ей кислород и под натянутым "Но ведь тебе можно" Асами согласилась на то, что займётся учёбой и никогда в жизни не полезет в это дерьмо.

Но они с Рюджи такие люди, что куда бы не ходили - вечно в него наступали. Так их ловили за распитием алкогольных напитков, курении, членовредительстве и прочим шалостям.

Отец узнал всё это и, естественно, по классике, достал свой армейский ремень со словами: "Сейчас ты огребебёшь, дочь потаскухи!". И, хлестая по чему попало девушку, сам не заметил, как увлёкся и сломал ей нос. На дикие визги прибежал Рюджи и добился не простого проживания Асами с ним, а полного отстранения этого человека из жизни. Так она поменяла фамилию и, как прилежная ученица, для себя решила, что выучиться и утянет за собой Рю.

И вот она уже отучилась, поступает в институт Иваки (они с Рюджи давно договорились), но всё происходит не без приключений.

Звонок по телефону — не отвечает. Асами выглянула в окно из своей квартиры и занервничала. Надо его найти. И, если честно, девушка была готова увидеть всё — всё, кроме этого. Он ослеп. Он, блядь, доигрался и ослеп. — Прирудрок! — Вырвалось. Припав к его мокрой от крови футболке, Асами осторожно запустила руку в слипшиеся в красной жидкости волосы и припала к его губам, закрыв глаза. Темнота. Должно сработать.

Асами вдыхает и открывает глаза. Темнота. — Бэмби, — тихо прошептала она, — ты видишь? — Она не могла это проверить, поэтому щупала лицо парня в попытках хоть как-то оправдать то, что теперь перед её глазами мрак — Боги, если это не сработало.. Я... я убью себя, — проведя рукой по шее, девушка почувствовал пульсацию. Он жив. Коснулась рукой своего пульса. Она тоже. В голове всплыл старый разговор о помощи. Мысли о том, что Рю её бросит даже не было. Это же Рю!

Все планы накрылись, но отменять поездку уже было нельзя: во-первых, это стоило больших денег, во-вторых, они уже закрутили нелегальный бизнес, который Асами не одобряла, но молчала. Приходящий доход тратился так же на неё, так что смысла выперндриваться не было. Быстро переоформив фамилию с Кобаяши на Сакамото (до свидания, отец), девушка оставила все свои чувства отцу, написав ему письмо о том, какой он мудак с припиской "Надеюсь ты сдохнешь, с ненавистью, твоя дочь."

И, переехав в Иваки, они здесь проторчали около месяца. Может быть, здесь им помогут: ей — вылечить тело, ему — вылечить душу.